Внешнеэкономические сделки - ГК РФ

В последние годы существенно обновилось законодательство Российской Федерации, регулирующее имущественный оборот: с 1 января 1995 г. введена в действие часть первая ГК РФ, а с 1 марта 1996 г. — часть вторая. Их вступление в силу значительно улучшило правовые условия коммерческой деятельности во внешнеэкономической сфере. Это обусловлено рядом обстоятельств.

Во-первых, существенно сблизились в связи с изменением в России экономической ситуации условия внутригосударственного хозяйственного оборота и внешнеэкономического оборота. Следствием этого явилось включение в ГК РФ многих положений, одинаково пригодных для регулирования отношений как в одной, так и в другой сферах деятельности. При применении ранее действовавшего в России общего гражданского законодательства (ГК РСФСР 1964 г.) к отношениям во внешнеэкономическом обороте возникало немало проблем. Вызвано это было тем, что внутригосударственный хозяйственный оборот в основном носил плановый характер и регулировался специальным законодательством, отвечавшим принципам административно управляемой экономики. Введение на территории России с 3 августа 1992 г. Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. (далее — Основы ГЗ 1991 г.) позволило в определенной мере устранить имевшиеся пробелы в законодательстве, однако не привело и не могло привести к кардинальному обновлению его содержания.

Во-вторых, поскольку изменились экономические отношения, являющиеся объектом правового регулирования, содержание соответствующих норм должно было быть адекватным. В этих целях при разработке проекта широко использовался опыт международного и зарубежного национального регулирования имущественного оборота. Поэтому многие положения российского законодательства с введением в действие части первой и части второй ГК РФ в основном совпадают с соответствующими предписаниями международных конвенций и зарубежного национального права, регулирующими отношения во внешнеэкономическом обороте.

Немаловажным является и то, что в ГК РФ прямо признаны в качестве источника правового регулирования обычаи делового оборота (что соответствует общепризнанной международной и зарубежной законодательной практике) и установлено их соотношение с нормами законодательства.

В-третьих, обогащение российского законодательства, регулирующего внешнеэкономический оборот, позволило сблизить подходы в правоприменительной практике российских государственных арбитражных судов и международных коммерческих арбитражных судов, что способствует обеспечению стабильности внешнеэкономического оборота. Существенно важно и то, что облегчилось понимание содержания норм российского гражданского права для иностранных предпринимателей и юристов.

Россия участвует в ряде международных договоров (конвенций), унифицировавших материально-правовые нормы, регулирующие имущественные отношения в сфере внешнеэкономической деятельности. Согласно Конституции РФ (ч. 4 ст. 15) и соответствующим ее предписаниям части первой ГК РФ (ст. 7) такие международные договоры являются частью правовой системы Российской Федерации, а их правила подлежат применению вместо правил российского гражданского законодательства, если они отличаются от них. Примером подобных международных договоров могут служить Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., вступившая в силу для России как правоприемницы СССР с 1 сентября 1991 г. (далее — Венская конвенция 1980 г.), и Конвенция УНИДРУА о международном финансовом лизинге 1988 г., действующая для России с 1 января 1999 г. (далее — Конвенция УНИДРУА; см.: СЗ РФ.1999. № 32. Ст. 4040). Однако следует иметь в виду, что сам факт участия России в таких международных договорах отнюдь не означает, что отпадает необходимость в применении части первой ГК РФ к отношениям, регулируемым ими. Вызвано это рядом причин.

Часть первая ГК РФ содержит ряд положений, определяющих общие правила, регулирующие внешнеэкономический оборот и подлежащие применению, в том числе и к отношениям, подпадающим под сферу действия международных договоров. К ним, в частности, относятся предписания по следующим вопросам: о форме внешнеэкономической сделки и последствиях ее несоблюдения (п.З ст. 162); о применении правил гражданского законодательства РФ к отношениям с участием иностранных граждан, лиц без гражданства и иностранных юридических лиц, если иное не предусмотрено Федеральным законом (ч. 4 ст. 2); о личном статусе юридических лиц, учрежденных на территории России (гл. 4); о требованиях, предъявляемых к доверенности, выданной на территории России (ст. 185-189); об оборотоспособ-ности объектов гражданских прав (ст. 129); об обязательной государственной регистрации определенного рода сделок (ст. 164).

Сфера применения соответствующих международных договоров прямо в них устанавливается. Вне этой сферы зачастую оказывается значительное число внешнеэкономических сделок и (или) вопросов, связанных с ними. Например, Венская конвенция 1980 г. не применяется к продаже товаров, которые приобретаются для личного, семейного или домашнего использования, продаже судов водного и воздушного транспорта, судов на воздушной подушке, электроэнергии, фондовых бумаг, акций, обеспечительных бумаг, оборотных документов и денег, к продажам с аукциона и в порядке исполнительного производства или иным образом в силу закона (ст. 2). Не применяется она как к договорам на поставку товаров, подлежащих изготовлению, если сторона, заказывающая товар, берет на себя обязательство поставить существенную часть материалов, необходимых для изготовления или производства таких товаров, так и к договорам, в которых обязательство стороны, поставляющей товары, заключается в основном в выполнении работы или в предоставлении иных услуг (ст. 3). Не касается она также действительности самого договора или каких-либо из его положений, или любого обычая, а также, последствий, которые может иметь договор в отношении права собственности на проданный товар (ст. 4). Следовательно, коль скоро к отношениям сторон по таким сделкам применимо российское право, именно соответствующими нормами ГК РФ будут определяться такие отношения и разрешаться вопросы, не относящиеся к сфере регулирования международного договора.

Исходя из принципа свободы гражданско-правового договора (автономии воли его сторон) такие международные договоры нередко прямо предусматривают право сторон гражданско-правового договора либо полностью исключить применение к своим отношениям международного договора, либо отступить от его положений или изменить их действие (см., например, ст.6 Венской конвенции 1980 г. и ст. 5 Конвенции УНИДРУА). Если сторонами такое право использовано и к их отношениям применяется российское гражданское право, то они также будут определяться соответствующими нормами ГК РФ.

Даже в случаях, когда применимы унифицированные международным договором нормы, при наличии пробелов в таком унифицированном регулировании им на определенных условиях предусматривается субсидиарное применение национальных гражданско-правовых норм (см., например, п. 2 ст.7 Венской конвенции 1980 г. и п. 2 ст.6 Конвенции УНИДРУА). Соответственно нормы части первой и части второй ГК РФ будут применены субсидиарно, когда применимым признается российское право.

Согласно широко распространенному мнению, вступление в силу с 1 марта 1996 г. части второй ГК РФ, регулирующей отдельные виды обязательств, не имеет какого-либо относительно существенного значения для отношений российских организаций во внешнеэкономическом обороте, поскольку эти отношения обычно подпадают под действие международных договоров РФ, а, как отмечалось выше, в соответствии с Конституцией РФ и ГК РФ правила международных договоров РФ применяются вместо правил российского закона. Его ошибочность предопределяется наряду с изложенным выше также и тем, что круг видов гражданско-правовых договоров, подпадающих под международное регулирование, в котором участвует Россия, весьма ограничен. В него в основном входят упоминавшиеся договоры международной купли-продажи товаров и международного лизинга, а также договоры международных перевозок. Российские же организации участвуют во многих видах договоров, не охватываемых международным регулированием, например: в договорах подряда (в том числе строительного), займа и кредита, возмездного оказания услуг, страхования, хранения, поручения, комиссии, агентирования. Во внешнеэкономическом обороте встречаются и случаи внедоговорного причинения вреда и неосновательного обогащения.

Использование при разработке части второй ГК РФ оправдавших себя решений, нашедших отражение в международной практике и, в частности, в международных договорах и иностранном национальном законодательстве, что повлекло за собой сближение российского законодательства с принятыми международными стандартами регулирования соответствующих обязательств, несомненно, приведет к увеличению числа сделок, по которым в качестве применимого будет избрано российское право. Между тем и при отсутствии соглашения сторон о применении российского права во многих случаях к внешнеэкономическим сделкам российских организаций оно будет применяться в силу диспозитивно сформулированных коллизионных норм российского законодательства.

Это положение не изменится и с введением в действие части третьей ГК РФ, проект которой, содержащий раздел «Международное частное право», находится в настоящее время на рассмотрении, например: когда российские организации являются продавцами в договоре купли-продажи, заказчиками - в договоре строительного подряда, осуществляемого на территории России, комиссионерами — в договоре комиссии, кредиторами — в кредитном договоре, лицензиарами — в лицензионном договоре, экспедиторами - в договоре транспортной экспедиции.

Практика последних лет Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате РФ (далее — МКАС) свидетельствует о том, что как часть первая, так и часть вторая ГК РФ широко применяются при разрешении конкретных споров по внешнеэкономическим контрактам1.

Находит она соответствующее отражение и в деятельности государственных арбитражных судов .

С применением норм части второй ГК РФ были разрешены МКАС споры из договора строительного подряда, в частности, между австрийской фирмой и постоянным представительством одного из субъектов РФ (дело № 291/1997, решение от 17.01.2000 г.)3, российской организацией и кипрской фирмой (дело № 363/1998, решение от 26.04.99 г.), российской организацией и австрийской фирмой (дело № 246/1998, решение от 26.04.99 г.), ливанской фирмой и российской организацией (дело № 133/1998, решение от 11.10.99 г.), югославской фирмой и российской организацией (дело № 033/1999, решение от 01.11.99 г.). Ясно прослеживается тенденция к существенному увеличению числа споров, возникающих из договоров строительного подряда и разрешающихся на основании норм части второй ГК РФ. Удельный вес этого рода споров, рассматриваемых МКАС, довольно значителен. Многие из них проистекали из отношений, к которым часть вторая ГК не могла быть применена с учетом времени их возникновения. Неуклонно увеличивается число споров этого рода из отношений, возникших после 1 марта 1996 г. Поскольку эти споры, как правило, связаны со строительством объектов на территории России, российское право в силу действующих коллизионных норм к ним будет применимо и при отсутствии соглашения сторон об этом.

Разрешен на основании норм части второй ГК РФ и ряд споров из других видов договоров, например: между германской фирмой и российской организацией (дело № 368/1998, решение от 19. 05.99 г.), российской организацией и швейцарской фирмой (дело № 161/1998, решение от 11.11.99 г.)1, российской организацией и югославской фирмой (дело № 200/1998, решение от 14.10.99 г.) — из договора подряда; между российской и узбекской организациями (дело № 73/1998, решение от 31.03.99 г.)2, а также германской фирмой и российской организацией (дело № 390/1997, решение от 24.06.99 г.) — из договора займа; между российским банком и фирмой из Лихтенштейна (дело № 102/1998, решение от 30.10.98 г.)3, российским банком и австрийской фирмой (дело № 088/1999, решение от 05.10.99 г.) — из кредитного договора; английской страховой компанией и молдавской организацией (дело № 311/1997, решение от 12.11.98 г.)4 — из договора страхования; между германской фирмой и российской организацией (дело № 209/1999, решение от 27.03.2000 г.)5 — из договора транспортной экспедиции; между ливанской фирмой и российской организацией (дело № 289/1997, решение от 13.04.98 г.)6 — неосновательное обогащение, вызванное невступлением в силу договора о совместной деятельности.

Применялась часть вторая ГК РФ и при разрешении споров из договоров международной купли-продажи товаров, когда они не подпадали под сферу действия Венской конвенции 1980 г., а применимым признавалось российское право, например: по спору между панамской фирмой и российской организацией по договору, объектом которого являлось судно водного транспорта (дело № 124/1998, решение от 05.11.98 г.1 и дело X» 410/1998 решение от 22.07.99 г.2).

Встречались случаи, когда стороны своим соглашением прямо исключали применение Венской конвенции 1980 г., оговорив, что их отношения по договору регулируются российским правом. Соответственно МКАС разрешал спор на основании норм ГК РФ. К такому же результату в некоторых случаях приводило указание в договоре о регулировании отношений сторон по нему российским законодательством, например: по спору между российской организацией и эстонской фирмой (дело № 540/1996, решение от 01.12.97 г.). Такое толкование соглашения сторон представляется небесспорным, однако не исключается, поскольку в отношении международных договоров прямого действия (для применения которых не требуется издание внутригосударственных актов - см.ч.1 п.2 ст.7 ГК РФ) допустимо утверждение, что они входят в правовую систему России, но не в ее законодательство.

С учетом обстоятельств конкретного случая, когда договор международной купли-продажи подпадал под сферу действия Венской конвенции 1980 г., но в ней отсутствовали прямые предписания по спорному вопросу, МКАС использовал нормы части второй ГК РФ, являвшейся субсидиарным статутом, например: при разрешении спора между фирмой из США и российской организацией о методах проверки в стране покупателя качества товара, определенного в контракте путем ссылки на технические условия, действующие в России (дело № 054/1999, решение от 24.01.2000 г.)3. Нормы части второй ГК РФ, регулирующие договор поставки, были субсидиарно применены при разрешении спора по иску российской организации к фирме, коммерческое предприятие которой находится на Багамских островах (дело № 104/1997, решение от 25.05.98 г.)4, а договор комиссии — по иску российской организации к китайской (дело № 47/1997, решение от 14.04.98 г.).

Есть все основания для вывода, что налицо перспектива существенного расширения применения части первой и части второй ГК РФ к внешнеэкономическим сделкам российских организаций. Эта перспектива обусловливает целесообразность для российских предпринимателей и юристов, стремящихся к обеспечению высокой экономической эффективности заключаемых ими внешнеэкономических сделок, серьезного изучения современного российского гражданского законодательства и складывающейся судебно-арбитражной практики его применения.

К числу вопросов, нуждающихся в особом внимании, относятся, на наш взгляд, следующие.